Неперехваченное исключение

Ошибка (databaseException): Enable backtrace for debug.

Поддержка пользователей UMI.CMS
www.umi-cms.ru/support

Знаниевый реактор -Красноярцы ведут себя как дети 

Проекты

Новости


Архив новостей

Опрос

Какой проект интересней?

Инновационное образование и технологическое развитие

Рабочие материалы прошедших реакторов

Русская онтологическая школа

Странник

Ничего не интересно


Видео-галерея

Фотогалерея

Подписка на рассылку новостей

 

Красноярцы ведут себя как дети

Сергей Переслегин

Есть такое понятие - индустриальная деревня. По В. Глазычеву, по В. Никитину, например… Это место, где отсутствует городская среда, но есть производственные предприятия и соответствующая застройка. И еще в индустриальных деревнях нет настоящих горожан. В России много городов, которые состоят из переехавшего в них деревенского населения. Хороший пример: Благовещенск стоит на берегу Амура, по другую сторону реки китайский город Хэй-Хэ, который больше Благовещенска в 15 раз. При этом Благовещенск – настоящий город, а Хэй-Хэ не дотягивает даже до индустриальной деревни. И это несмотря на красивые парки, памятники, современную застройку. Почему? А там нет горожан. Жители приходят в сауну премиум-класса и плюют на пол. Они привыкли так жить. И пока их дети или хотя бы внуки не перестанут так делать, Хёй-Хэ городом не станет. Это как в Англии: чтобы стать джентльменом - нужно закончить три колледжа. Один - ваш дед, второй – ваш отец, и третий - вы сами.

Я бы не рискнул назвать Красноярск индустриальной слободой. Ситуация сложнее. Существует много признаков, которые заставляют относиться к нему как к городу: он стоит на могучем Енисее, рядом проходит Транссибирская магистраль, построена ГЭС, присутствует природный феномен – Столбы. Сказать, что в Красноярске нет городской среды нельзя: есть культурные учреждения, большой Федеральный Университет, памятники и парки. Но все-таки есть особенность, которая роднит его с индустриальной деревней – его горожане. Что я имею в виду? Жители настоящего города обычно очень хорошо понимают, чем этот город жил, почему он существует сейчас, и куда идет дальше. Так вот, парадокс в том, что в Красноярске множество жителей – селяне. Почему? Например, достаточно много горожан полагает, что если плотина Красноярской ГЭС рухнет, то их вместе с домами смоет водой. Подобного типа конструкции мышления - абсолютно деревенские. Или другой пример – массовое выступление населения против строительства завода ферросплавов. Когда скандал с заводом ферросплавов только набирал обороты, многие клеили на автомобили наклейки «Я против Яд-завода». Но большинство из тех, кто эту надпись себе лепили, понятия не имели, что это такое - завод ферросплавов.

Да, я предполагаю, какие силы тут играли, но меня сейчас не интересуют ни власти, ни деньги. Меня больше интересует общественное мнение города, которое оказалось достаточно истеричным, чтобы услышать то, что им напели. Но это опять же чисто деревенская позиция: «Нам не нужны все эти паровые машины, которые барин привез из Парижу! Мы их сломаем». Подобно и со Столбами развивается ситуация – пусть не будет национального парка. И точка.

В чем разница между человеком взрослым и ребенком? Ребенок полагает, что все его касается, и он на все должен реагировать. Взрослый понимает, что есть куча вещей, которые его не касаются. Иначе получается как в старом анекдоте: «Меня что-то сильно беспокоит Гондурас. Так ты его не расчесывай!» В нормальной ситуации взрослое население города или страны знает, на что оно имеет право и должно реагировать, а что точно не входит в зону его компетенции, и на что реагировать оно не должно, как бы его ни заводили и ни провоцировали.

Хороший пример - киевский Евромайдан. То, что сейчас там, в январе 2014-го, происходит, уже не  так интересно. Я там был в декабре и  «иное и живое» видел, в настоящее время идет только политическая игра одних сил против других. Реального Майдана уже нет. Но изначально эта ситуация началась не с Евроинтеграции, а с внутреннего ощущения молодых жителей Киева, что важные вещи в истории страны проходят мимо них, их мнения никто не спрашивает.  На первом Майдане (2013, декабрь) не было лозунга «Мы хотим в Европу!», был лозунг «Мы хотим, чтобы с нами считались!». Стоял вопрос человеческого достоинства – это вопрос, в котором должно участвовать взрослое население. И если бы в Красноярске жители кричали: «Мы не хотим завод ферросплавов, но мы хотим другое производство, или сделать СФУ крупнейших учебным центром Евразии», это была бы позиция. А пока красноярцы ведут себя как дети, которых науськивают чужие взрослые.